Кавказцы и азиаты везде куда ни пойди и еще наглеют не по детски


Накрыться бы потеплее и уснуть сейчас, переждать непогодицу, как звери в спячке пережидают нашествие зимних холодов. И если вот так посмотреть и на работу, и на радости, которые выпали ему, то никак не хуже других он прожил. Да, попробуй—ка

Кавказцы и азиаты везде куда ни пойди и еще наглеют не по детски

Они получше завернули свои сумки и отнесли их подальше, чтобы телята не изжевали, а сами направились по неглубокому перекату на тот берег. Бычок суматошно прянул, дурашливо вскинул задние ноги и пустился в сторону.

Ему представилась все та же, рябая в затишках, под крутями, и с мелкими и злыми бегучими волнами на ветродуях вода, холодный сырой ветер, небо высокое и неспокойное — и не было, не оказалось вдруг в нем сейчас ни этого звериного, инстинктивного смятения перед непонятным бытием своим, ни сожалений о себе и других.

Кавказцы и азиаты везде куда ни пойди и еще наглеют не по детски

А он просто думает про одно и то же, никак с этого места сойти не может Николай, не обращая на нее внимания, выставил пятерочный дупль, саркастически сказал: От бес!..

Пустил дымок, оживленно глянул в небо. А сейчас он не мог ничего сделать, и это было хуже всего. Кричать всякий сумеет, а ты вот попробуй проживи.

В дежурке, примыкавшей к каменному коровнику, было не продохнуть от дыму. Хотя весна ранней обещает быть; на сретенье, в середине февраля, тепло было, в лужах не то что курочка — бык напьется Но уже тянуло по дворам острым весенним дымком, чиликало вовсю и топорщилось средь веток ободренное воробьиное племя, и хрипловатыми грудными голосами выговаривали и все никак не могли себя выговорить голуби на фронтоне Из того начального времени мало хорошего он помнил — разве это появление и нежное детство дочек своих, Тани, потом Маши.

Его уже глодала мысль об удилищах. Ну, раз, другой так, а потом и пришла я к нему, в этот вот дом. Он мелко кивает, давая знать, что понял и готов ответить на все.

И не успела еще осесть пыль, поднятая ими, как пошли коровы, степенно переставляя разведенные понизу задние ноги, потрусили телки. И, помню, в сорок третьем, зимою, такой приплод нам вышел, какому и в мирное время не бывать Она стояла, прислонясь спиной к печке, повернув к нему голову и улыбаясь, отчего стали видны новые морщинки и лицо совсем старушечьим стало, добрым и старым.

Конешно, наше дело пастушье, а все-таки внимание надо оборотить, не зазнаваться.

Молились, грешным делом, чтоб дохло побольше. Рассказала даже, как у нее на реке мужнины штаны чуть не уплыли и как их Никита вот вытащил, и тут же спросила, из реки ли берут воду на щелок или еще откуда. Крошки утягивало в ручеек, и опять родник был чист и весел, и даровит на радость.

Подошел черед их десятидворке, и два дня Никита бок о бок с Анной и другими ставил по широко разъезженному большаку осанистые, сдобные в плечах ометы. Ввек их не забуду, прохоря-то те Тут же, на листе закрашенной жести у поддувала, тупым топором расколола с ребра пару кизяков, открыла дверцу и, словно совсем не боясь ее раскаленного малинового зева, не торопясь затолкала туда половинки.

И продолжала, не закрывая дверцу, греясь в красноватых отсветах жара, взгляд ее все тянулся к огню, привороженный точно: Он поглядел на сад этот, уже вошедший в зрелость и дающий плоды, на себя глянул — будто со стороны, с усмешкой, и потом на солнышко, определяясь во времени; и пошел домой.

Пора бы поумнеть.

Почему—то сразу обращал на себя внимание этот пожилой, в летах уже, с крупной и красивой седой головой человек; движения уверенные и плавные — ни одного лишнего, глаза с прищуром и строгие, и все время устремлены в зал, на людей, сцепленные руки покойно и прочно лежат на темной полировке стола.

Никита, задав корм давно проснувшейся скотине, прибирался во дворе. Все начиналось на берегу бог знает какой степной речушки, неширокой, но с такими высокими развалистыми берегами — будто сделанными на вырост.

Надо ведь, — повторил он, качнул головой и пошел дальше своей дорогой, переставляя осторожный бадик и то и дело поглядывая под ноги, покачивая головой. Ну, жена — с ней все понятно; такой уж человек, тут ничего не исправишь. Тогда остаются, значит, Степанковы эти, приезжие Качается бадья — медля, совсем почти останавливаясь, точно сберегая скупо отмеренные всему, и нам тоже, минуты покоя, вольности и чистой души.

Однажды, находясь вечером во дворе, слышал он, как в сенях мать говорила Танюше:

Небось бабы на щелок берут? Он вздохнул и, отвернувшись, заглянул игрокам через плечи. И тяжело поднялась, пошла подложить кизячку в прогорающую печку.

Воздух сперся, дышать непривычно было, точно на полке в бане, и сумеречная тишина сгустилась. Не смешно. И Днепрогес этот самый, мол, поправили.

А он просто думает про одно и то же, никак с этого места сойти не может Свежести он почти не приносил, неоткуда было, кругом, куда ни глянь, тянулась знойная равнина, перемежаемая кое-где балками, приподнятая хлебами. Похоже, что жена ревновала его к дочкам; и он, когда вдруг подумал об этом, понял, что так оно и есть — ревнует.



Бесплатно порно зрелые онлайн бесплатно
Порно видео онлайн безплатно ру
Шервуд андерсон огайо
Кусочки спермы в виде желе
Порно оргазмы русских бабуш
Читать далее...

<

Категории